Франкенштейн блокчейна: как общество и корпорации изменили идеи (-ям) децентрализации

Большинство идей в основе технологии блокчейна — не новы. Однако, с появлением распределенного реестра, криптовалют на его основе и других инструментов, эти идеи во многом потеряли изначальный смысл для общества. Основатель проекта Pandora Blockchain, децентрализованного протокола и сети для технологий искуссственного интеллекта, Максим Орловский в своем блоге на платформе Golos поделился мнением о том, как изменились изначальные идеи децентрализации и почему «рынок начинает испытывать разочарование от технологий блокчейн».

Кутерьма последних лет вокруг идеи блокчейна, хайп криптовалют и ICO, идеи токенизации экономики и иже сними, которые по словам многих якобы изменят мир, побудили меня расставить точки над «i» в вопросе о том, кто кому Рабинович.

Современная шумиха заставляет очень многих (не только обывателей и журналистов, а зачастую инсайдеров индустрии) смешивать в одну кучу достаточно несвязанные и независимые технологии и понятия. Затем им достаточно свободно приписывают свойства друг друга. На этом основании делают прогнозы, рекомендации или, для самых смелых, инвестиционные советы.

Все это уже начинает приносить заметный вред индустрии и многим здравым идеям. Они оказываются замылены за массой мошенничества вокруг темы или просто манипуляциями со стороны жонглеров слова.

Более того, все сложнее становится доносить многие важные идеи. Критикуя одни части технологий и объясняя другие, ты неизбежно сталкиваешься с непониманием слушателя, для которых «все это блокчейн». Они уже перестают понимать как то, что вчера ты хвалил, сегодня оказывается (по твоим же словам) неверным. А ты не можешь объяснить, что речь о совершенно разных вещах, смешанных в информационной сфере под одним заголовком.

Начнем с терминов. В самую первую очередь, предлагаю здесь и далее отказаться от термина «блокчейн». Это слово приобрело столько смыслов и оттенков (некотрые из которых начинают противоречить друг другу), что начинает приносить больше неразберихи, чем пользы.

О чем же тогда говорить?

Я глубоко убежден, что вся эта новомодная индустрия, на самом деле, является частью куда более глубокого и не такого уж нового технологического движения вокруг идеи децентрализации.

Это идея формирования общественных, технологических и бизнес-процессов без необходимости выделять некий доверенный центр. Как показывает многотысячелетняя история, такой центр быстро становится самым уязвимым элементом системы (single point of failure). Дальше следует упадок и резкое падение эффективности. У Талеба (Нассима Талеба, автора книг «Черный лебедь», «Антихрупкость», «Одураченные случайностью» и других, — ред.) много на эту тему написано, поэтому не буду дальше развивать эту идею и сочту ее достаточно известной читателю.

Говоря о децентрализации, уже с конца прошлого века мы наблюдаем множество пересекающихся общественных движений и инициатив, которые ставили своей целью создание технологий, позволяющих строить децентрализованные формы взаимодействия между людьми и компьютерами. Все они, так или иначе, проистекают из:

  • идеи открытого, свободного рынка (а, значит, связаны своими корнями с Австрийской школой экономики);
  • устойчивости к цензуре, как ключевого условия для существования такого свободного рынка.

Что это были за движения? К ним можно отнести идеи свободного программного обеспечения (свободно распространяемое, с открытым исходным кодом — ред.). Их целью стало уничтожение монополии (единого центра) в области операционных систем и критически важных компонентов программной инфраструктуры.

Вокруг идеи децентрализации была разработана технология Web, позже — пиринговые сети, кульминацией которых стала технология BitTorrent. Рука об руку с ними шли технологии защиты приватности данных и технологии определения идентичности — ведь открытый децентрализованный рынок требует децентрализованных способов защиты и идентификации. Так родился Web of Trust и получили свое развитие многие другие криптографические технологии, к которым мы еще вернемя. Как видите, все это была эпоха, когда у децентрализации был реальный практический смысл (ставший во многом основой современной цифровой экономики). Но ни про какой блокчейн еще никто и не говорил.

В значительной степени стал кульминацией многих из этих инициатив, их естественныым продолжением и дальнейшим развитием. И, как со многими из них, в сферу Биткоина начали смотреть те, кто видел основную ценность технологии не в децентрализации процессов, а в других задачах. Именно так Web, к сожалению, скатился в достаточно жестко цензурируемую сеть (вспоминаем о файерволах Китая и Роскомнадзоре). Вместо Web of Trust мы получили PKI, а из биткоина извлекли «блокчейн».

Чтобы распутать этот клубок, давайте посмотрим на идеи, связанные с децентрализацией, которые так или иначе фигурируют в протоколе биткоина:

  1. Идея цензуроустойчивых денег без центрального органа эмиссии, с ограниченной инфляцией (так называемого «цифрового золота»). Биткоин является ее текущим доминирующим технологическим воплощением.
  2. Идея умных контрактов (smart contracts), высказанная до появления Биткоина Ником Сабо. Умные контракты — те, исполнение которых автоматизировано и не зависит от воли сторон после их заключения. При этом не требуется участия специальной категории третьих лиц («судей», «арбитров») или централизованного органа установления «истинного смысла» контракта.
  3. Идея построения экономических систем, рынков, не путем их регулирования, а путем формирования такой системы награждений и наказаний (economic incentives — экономические стимулы), по которым рациональные участники рынка получат максимальную выгоду лишь следуя протоколу, выгодному и для других участников рынка.

Эти три идеи — ключевые для децентрализации и получили широкую известность после популяризации биткоина. Они дополняют начальные идеи:

  • свободного обмена информацией в одноранговых сетях (Web, BitTorrent, IPFS);
  • открытого и свободного ПО;
  • открытых, устойчивых к цензуре рынков.

Все понятия вместе образуют некую «шестерку» ключевых технологий децентрализации.

Параллельно в индустрии родились и другие интересные идеи, непосредственно не связанные с децентрализацией (хотя, при правильном исполнении, хорошо с ней сочетающиеся):

  1. Идея токенизации бизнес-процессов. По сути — их диджитализации, что позволяло бы снижать стоимость, повышать эффективность, прозрачность и аудируемость этих бизнес-процессов.
  2. Идея демократизации привлечения средств, создания инструментов подьема капитала вне жестких регуляторных рамок, что изначально было наполнением ICO.

К сожалению, будучи в основе вполне здравыми и нормальными, эти две концепции быстро извратили в свою противоположность, которую стали гордо именовать ключевыми для индустрии «блокчейна».

Токенизация стала самоцелью. Ее начали применять не только для улучшения эффективности, экономии или аудируемости, а просто где только можно. ICO сроднились с этой токенизацией как братья-близнецы. Вдобавок, ICO стали новым квази-регулируемым способом привлечения капитала с «самоцензурой» белыми списками инвесторов, соревнованиями в жесткости KYC (Know Your Customer — процедурой идентификации — ред.). Я говорю даже не о мошеннических проектах, а напротив, о самом мейнстриме.

Со своей стороны к тематике «блокчейна» приложились и корпорации. Они посчитали, что «скрипач не нужен», и начали препарировать протокол биткоина вдоль и поперек. Для начала выкинули непонятный и странный консенсус Proof of Work, а, следом, неизбежно, и монетарную, и экономическую составляющую. Без этих двух компонентов децентрализация стала просто невозможной.

Но корпорации гордо достали с полок пылящиеся пару десятилетий протоколы распределенных сетей, зачем-то именовали их заменой PoW-консенсусу и решили что так «блокчейн» поедет. Чтобы наполнить этого Франкенштейна подобием смысла, они гордо вставили туда витруальные машины «смарт-контрактов», в которых там попросту нет смысла (автоматизация в федеративных сетях решается банальным ПО и классическими JVM без всяких смартконтракт-виртуальных-машин). Оживлять творение стали танцами с PR-бубнами во всех технологических СМИ и на конференциях.

Ничего толкового из всего вышеописанного ни у кого не получилось. Вот теперь «рынок начинает испытывать разочарование от технологий блокчейн», которые на деле имеют такое же отношение к Биткоину, как китайский файервол к идеям Тима Бернерса-Ли про World Wide Web.

Вам также могут понравиться

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.